В отличие от современных неоязычников Запада, у представителей индоевропейских народов доныне придерживающихся языческой традиции и у которых она никогда не прерывалась (например, у kal’as’a северного Пакистана) нет единого предмета веры, который мог бы быть сформулирован в ясных и логически стройных формулировках, а существует набор мифов содержание которых разнится, а смысл зачастую утрачен.

Калашская традиция в свете поставленного нами вопроса, — а что собственно представала собой живая языческая традиция, — представляет больший интерес по сравнению с индуизмом по нескольким причинам.