*Открыт официальный диалог между русскими родноверами и представителями других религий*
9 июня 2014 года может войти в историю русского языческого движения. До этого лидерам, представителям родноверия, в том числе и мне, приходилось иногда встречаться со своими оппонентами от авраамических религий и с представителями госорганов, работающих в сфере религиозной и национальной политики, на телепередачах, на правозащитных и научных конференциях, а также в частном порядке. Однако призывы русских язычников (Содружества «Славии», Круга Языческой Традиции) к диалогу, к взаимному отказу от «языка вражды» оставались безответными как со стороны представителей авраамических религий, так и со стороны органов государственной власти. Попытки отдельных лиц устроить публичный диалог и поиск общего языка в молодежной аудитории также терпели неудачу, хотя СМИ не раз освещали наши обращения по пресс-релизам. Не секрет, что многие русские люди, как язычники, так и православные, не видят причин для вражды и хотят относиться друг другу как братья, вместе защищая интересы отчизны и русского народа. 9 июня 2014 года состоялся Круглый стол, посвященный вопросам противодействия экстремизму в религиозных течениях, на который я был приглашен как волхв и руководитель религиозной языческой группы Содружество Природной Веры «Славия», получил слово и был выслушан с пониманием, участвовал в официальном диалоге с другими участниками круглого стола от органов государственной власти, православия, иудаизма, ислама, общественных объединений. Сразу скажу, что удивлен проявленным пониманием и даже солидарностью, которую почувствовал со стороны представителей других конфессий. Меня поддержали в том, чтобы из язычества не делали «козла отпущения», и я благодарен участникам Круглого стола за это понимание.
Может возникнуть справедливый вопрос: за какие такие заслуги меня пригласили как представителя языческих организаций?
Собственно, приглашением на Круглый стол я обязан экспертам, исследователям русского язычества. Они рекомендовали организаторам пригласить на Круглый стол, где намечалось обсудить причины радикализации языческих течений и способы борьбы его предупреждения (см. исходный проект резолюции Круглого стола – ссылка), хотя бы одного представителя религиозного язычества, с которым можно конструктивно разговаривать. Организатором Круглого стола выступил Московский дом национальностей при координации Департамента межрегионального сотрудничества, национальной политики и связей с религиозными организациями города Москвы, а заинтересованный заказчик этого мероприятия –Управление заместителя мэра Москвы по антитеррористической деятельности. Власти обеспокоены усилением радикализации неоязычества и участившимися случаями реального или мнимого проявления экстремизма среди родноверов. Видимо, сознавая, что рост числа язычников невозможно остановить с помощью церковной антиязыческой пропаганды и страшилками про язычников-«экстремистов», органы власти прислушались к экспертам и решились войти в контакт с нами, впервые в истории России создав необходимое пространство для диалога язычников с представителями власти и авраамических религий.
Содружество Природной Веры «Славия» не раз выступало против дискриминации на государственном уровне язычников, за свободу совести, конституционное равноправие религий и мировоззрений, за восстановление государством исторической справедливости в отношении язычества всех народов России, за участие язычников в межконфессиональном диалоге внутри страны и на мировом уровне, за прекращение использования «языка вражды» между представителями авраамических и этно-природных (языческих) религий. Это позиция инициировалась «Славией» и продвигалась в Совете Круга Языческой Традиции (созданным с нашим участием, мы входили в него до 2007 года) через публичные заявления и обращения к язычникам, государственным органами, СМИ, иным религиозным организациям. Ряд документов Круга Языческой Традиции (КЯТ) был непосредственно подписан мною, когда я был сопредседателем в нем (2005-2006гг.), поэтому в Повестке дня Круглого стола (см. – http://slavya.ru/docs/krugstol/povestka.rtf ) меня обозначили как руководителя «Славии» и представителя КЯТ. (Я указал во время Круглого стола, что уже не являюсь участником КЯТ и не могу его представлять, ознакомиться же с проектом Повестки дня до самого заседания и внести поправки не было возможности). Как московская религиозная группа, «Славия» ежегодно информировала органы власти Москвы о своей деятельности, в том числе о подписываемых нами общеязыческих документах, и это, видимо, сыграло роль в том, что я оказался на Круглом столе, поскольку организаторы могли по нашим отчетам и документам заранее убедиться в том, что мы договороспособны.
Теперь о самом Круглом столе. Хотя название Круглого стола «Противодействие радикализации религиозных течений и развитие межконфессионального и межнационального диалога» предполагало, что разговор пойдет о радикализации различных религиозных течений, но по розданной Повестке дня было очевидным, что будет обсуждаться опасность язычества. Проект резолюции Круглого стола (см. http://slavya.ru/docs/krugstol/rez_before.rtf ) участникам предложили под самый конец, его содержание подтверждает, что, скорее всего, планировалось осуждение язычества как экстремистского религиозного течения (секты), не случайно проведению Круглого стола предшествовало проведение целого ряда конференций по разным регионам России, главной темой которых была опасность язычества и неоязычества (см., например, о II Всероссийской научно-практической конференции «РОССИЯ И ЯЗЫЧЕСТВО: МИФЫ И РЕАЛЬНОСТЬ» 26-27 февраля 2014 года в Омске – http://omsk.bezformata.ru/listnews/temn … a/18025756 ) с непременным участием известного всем язычникам сектоведа Дворкина А.Л., присутствовавшего и на этом Круглом столе. С составом его участников и предполагавшимися докладами вы можете ознакомиться по представленной Повестке дня. Впрочем, многие доклады, скорее всего, вписывались для формальности, поскольку многие, как и я, получили Повестку дня в последний момент уже за Круглым столом, и темы докладов с нами заранее не согласовывались.
Проблематику Круглого стола задал первый докладчик, Щеглов А.А., профессиональный психолог, работавший в ходе следствия с людьми, арестованными за совершение терактов, в том числе с различными националистами-родноверами из этого числа. Причем подчеркнул, что не только родноверы совершают теракты, привел пример теракта, осуществленного православными националистами. Он рассказал, что в ходе психологической работы с этой молодежью выявил некоторые общие психологические черты, особенности биографий и социальных условий, повлекших соответствующую радикализацию взглядов под влиянием неонацистских, расистских идей, вылившуюся в экстремистские поступки. Он обратил внимание на усиление этой тенденции и, по сути, поставил ко мне неявный вопрос о том, что же такое происходит в языческом движении, что порождает эту тенденцию. Одновременно, докладчик четко обозначил, что русское язычество чрезвычайно неоднородно, что в нем отсутствует вертикаль управления (как это есть в других религиозных течениях) и такие общепризнанные авторитеты, за которыми многие могли бы пойти по их призыву. Он отметил, что многие язычники – критически мыслящие люди и большие индивидуалисты, несмотря на проповедуемую общинность, что в язычестве есть не только радикальные националистические группы, находящиеся под сильным влиянием неонацизма, но также патриотические, экологические, фольклорные, культурные объединения, с которыми возможно сотрудничество. И он отметил пример этого сотрудничества между православными и язычниками в Новороссии – значит, оно возможно и в мирных условиях, если этого захотят все стороны. Однако для этого сотрудничества есть еще одно препятствие: разрозненность язычников, неустойчивость их ассоциаций, отсутствие таких явных лидеров, к которым могло бы прислушаться большинство, – непонятно, с кем в языческой среде можно договариваться.
Наверное, ведущий Круглого стола, услышав вопрос о внутреннем состоянии язычества и причинах его радикализации, явно обращенный ко мне, следующее слово сразу передал мне, вопреки Повестке.
Мое выступление было экспромтом, поскольку повестку дня я увидел только на самом Круглом столе. Соответственно, моя речь была посвящена ответу на вопросы, которые ко мне были обращены: о состоянии языческого движения и причинах радикализации, а вовсе не теме, обозначенной в Повестке. Я выступал от имени религиозной группы Содружество Природной Веры «Славии», сообщив, что мы вышли из Круга Языческой Традиции и я не имею сейчас права говорить от его имени.
В первую очередь, я обратил внимание, что в Повестке говорится о язычестве и неоязычестве вообще, т.е. и о марийском, и о бурятском, и об африканском язычестве, хотя подразумеваются радикалы в русском язычестве. Содружество «Славия» общается, дружит с язычниками разных народов: бурятами, аланами, марийцами, чувашами, - у нас нет с ними межнациональных и межконфессиональных проблем, как и мы, они стремятся к сохранению целостности России и миру между народами и различными конфессиями, выступают против экстремизма, что не раз заявлялось на соответствующих конференциях. Я также подчеркнул, что есть не только политеистическое язычество, но также и язычество монотеистическое и язычество безрелигиозное, и что только примерно 15% русских язычников являются религиозными язычниками. Обсуждать же проблему радикализма русского язычества необходимо наравне с радикализмом в авраамических религиях, который там присутствует, видимо, не в меньшей пропорции, чем в язычестве. Просто в условиях информационной войны против язычества, поддерживаемой государством, когда экстремистский поступок совершает язычник, в этом сразу же ищут религиозный мотив со стороны языческой религии, об этом пишет пресса, смакуя это событие на все лады, к этому с удовлетворением подключаются с комментариями и православные священнослужители, чтобы продемонстрировать опасность язычества. Если же бесчеловечный поступок, экстремистский или уголовный, совершает православный человек, то никому даже в голову не придет искать религиозные мотивы в его преступлении, искать в его квартире признаки религиозной православной принадлежности, запрещенную православно-националистическую литературу. А если он совершил этот поступок по религиозному мотиву, то вряд ли об этом напишет пресса.
В реплике присутствующего Дворкина А.Л. по ходу моего выступления прозвучала просьба привести пример экстремистского поступка, совершенного православными, я тогда затруднился ответить на нее. Однако в первом докладе Щеглова А.А. прозвучал не услышанный Дворкиным А.А. пример теракта (взрыва торгового центра, в котором пострадали обычные люди), который совершили православные националисты. Протоиерей Димитрий (Першин) также в своей реплике к моему выступлению заметил, что в России есть православные радикальные группы, в том числе неонацистские. Добавлю к этому сейчас уже, что избиения и убийства мигрантов, сопутствовавшие выступлению русской молодежи на Манежной площади и по городу Москве 11 декабря 2010 года, нередко совершались с участием православной молодых людей и православных националистов. Патриарх Кирилл в своей речи, осуждающей подобные молодежные выступления, открестился от этой православной молодежи, заявив, что так поступают только безбожные язычники. Среди язычников же не принято отказывать экстремистам в праве на сохранение своей языческой религиозной принадлежности. Речь патриарха Кирилла в этом отношении типичный пример использования «языка вражды» против язычества, широкое используемый церковью и массово тиражируемый СМИ.
Значит, есть общая проблема радикализации молодежи и ее повышенной готовности к экстремистским действиям, а радикализм в религиозных течениях – это уже проекция общей проблемы на отдельные сообщества. Там, где молодежи больше, там и больше проявление радикализма. (Эта постановка проблемы была поддержана репликами из зала несколькими участниками, в том числе Сафаргалеевым И.Ф.и протоиреем Димитрием, отметившими наличие проблемы радикалов в исламе (вахаббиты) и православии (хоругвеносцы)). В русское язычество, сравнительно более молодежное по составу, чем другие религии, молодые люди нередко приходят, разочаровавшись в христианстве, встретившись там с лицемерием, обманом, коммерцией, что может создавать у некоторых из них явную агрессию в отношению к церкви, к христианству. (Этот тезис также был поддержан репликами со стороны некоторых православных участников). Когда эти молодые люди считали себя христианами, они немало выслушали о язычестве откровенной клеветы и христианских мифов-страшилок, а некоторые читали Библию, Коран и встретились там с откровенной враждой к язычеству. Не секрет, что в отношении язычества продолжается религиозно-информационная война, начатая более двух тысячелетий назад. Можно сказать, что языческий Рим пал в результате победы христианства в этой информационной войне. Когда же эти люди приходят в язычество, бумеранг религиозной вражды, брошенный из далеких тысячелетий, который продолжают запускать в язычество до сих пор, разворачивается и летит в обратном направлении, нанося неожиданный удар тому, кто его бросил. Действительно, мы когда-то давно были записаны в священных книгах как враги, и соответствующим религиям трудно позволить себе такой «новодел», чтобы мы, язычники, перестали быть им извечными врагами, это приведет их утрате религиозной идентичности, к внутреннему раздору и саморазрушению. Мы, язычники, сознаем эту ситуацию, рефлексируем и вынуждены в некоторых случаях вести себя «на войне как на войне», тем более, когда другая сторона утрачивает чувство меры, соответственно, и язычники могут утрачивать чувство меры. Поэтому необходим диалог и поиск форм мирного сосуществования при соответствующем содействии государственных органов.
Мы, язычники, давно ищем возможности перейти к такому диалогу, в частности, безответно обращались к Межрелигиозному совету России, к Всемирному саммиту религиозных лидеров в Москве с предложением включить в состав Всемирного саммита представителей русского язычества и язычества других народов России, чтобы начать диалог о прекращении религиозной вражды и условиях мирного сосуществования, взаимного уважения прав и свобод, достоинства верующих и неверующих. Я рассказал о безуспешных попытках «Славии», КЯТ, отдельных активистов-язычников выйти на диалог с властями и другими конфессиями, когда с нами отказывались садиться за один стол на конференциях, т.е. ставились условия: «либо конференция будет без язычников, либо без нас, православных священнослужителей». Рассказал, как известный многим бывший руководитель отдела внешних сношений РПЦ, Всеволод Чаплин, на одной из конференций, где поднимался вопрос об обращении язычников по поводу экстремистских высказываний патриарха Алексия II, в кулуарах встретился со мной и Вереей и сказал примерно следующее: «Вы, конечно, язычники, ребята хорошие сами по себе, но вы враги нашего Бога, в наших священных текстах вы определены как враги, с которыми мы должны и будем бороться до конца света. Поэтому не ждите от нас мира, борьба с вами (ненасильственная, конечно) будет бескомпромиссной».
Итак, если религиозная вражда к язычеству со стороны религий авраамического корня проистекает из вероучительных, священных текстов, то в священных языческих текстах, в текстах священных Вед и в священных текстах других народов (Поэма о Гильгамеше, Калевала, Нартский эпос, Бхагавад-гита и др. мне известных) нет призывов к убийству по мотивам религиозной вражды, к борьбе с инаковерием, к разрушению священных мест и символов других религий. Причем священные тексты авраамических религий неоднократно в истории использовались для подавления, дискриминации инаковерующих (в том числе и русского язычества) и сегодня нередко используются в разных странах для оправдания экстремистских поступков, для разжигания религиозной вражды, уничтожения священных мест и предметов языческого культа (последний из примеров – безнаказанное осквернение группой православных радикалов священных камней в Музее-заповеднике Коломенское в Москве, признанных охраняемой частью природного и культурного достояния России).
В ходе обсуждения предыдущего доклада Щеглова А.А. протоиереем Димитрием и некоторыми другими участниками высказывалась точка зрения, что язычество может быть опасно тем, что может ставить человека другого этноса, племени, группы и даже своей группы за пределы человеческого рода, уравнивая его с животным, и это может стать основанием для бесчеловечных поступков. Но в русских сказках, которые нам, язычникам, представляются одним из ценнейших источников родной традиции и народного самосознания, нравственных ценностей русского народа, мы не встречаем призывов к вражде, к убийству ближнего по признаку расы, веры, социального положения, образа мысли, наоборот, мы видим в наших сказках примеры бескорыстной помощи ближнему, даже если это не человек, т.е. непринадлежность к человеческому роду отнюдь не является основанием для бесчеловечности. Милосердие к людям, которым так гордятся христиане, у язычников выходит за границы человеческого, поэтому в язычестве могут быть священные животные, возможно даже животное-божество. Таким образом, в русском язычестве и язычестве многих других народов мира (если говорить по ситуации священных текстов и преданий, известных мне), в отличие от ситуации в авраамических религиях, мы не встречаем вероучительных оснований для экстремизма по мотивам религиозной, расовой вражды, по мотивам инакомыслия. И если отдельные язычники совершают экстремистские поступки, то это – результат примитивного восприятия языческих принципов родового мышления или спекуляции на этих принципах, но не результат влияния действительных оснований языческой религии.
В связи с тезисом о том, что именно выделение человека из сферы человеческого рода становится основанием для бесчеловечного поведения, для экстремизма, я привел пример, когда с точки зрения православного священнослужителя любовь к ближнему допускает убийство человека. В юношеской библиотеке им.М.А.Светлова в Москве под покровительством Синодального отдела РПЦ регулярно проходят различные встречи с молодежью, читателями библиотеки. Одна из таких встреч была посвящена опасности, соблазнам язычества, я не стал из этических соображений называть имя, кто именно из православнослужителей вел эту беседу. Уже в конце встречи, рассказав много страшилок и мифов про язычество, он завел речь о том, может ли христианин последовать призыву Ветхого завета убить волхва. Оправданием это убийства, на его взгляд, может быть любовь к ближнему своему. Потому что, несмотря на грех запрета «не убий» (этот запрет общий и для иудаизма, и для христианства, и для ислама), если христианин возьмет на себя такой грех, то он может спасти многих других ближних от совращения души в язычество, отпадения ее от истинного Бога, и совершая это убийство в отношении волхва, он предотвратит совершение им еще больших грехов, тогда как оставить его живых может означать потворствование греху и богоборчеству. Я привел этот пример, чтобы показать: совершение бесчеловечных поступков не обязательно предполагает выведение других людей за пределы человеческого рода, этим основанием может быть особым образом понимаемая любовь к Богу и ближнему своему, придания человеку статуса врага Бога и совратителя душ, что снимает запрет на убийство в авраамических религиях. Мне и моим товарищам приходилось в разных интернет-дискуссиях не раз беседовать с мусульманами и иудеями, вполне интеллигентными порядочными и религиозными людьми; мы спрашивали их о том, как они относятся к возможности нарушения запрета «не убий» в отношении инаковерующих, если этого от них потребует Бог или священнослужители (этих примеров достаточно в Библии). И получали разные ответы: некоторые однозначно говорили, что не пойдут на убийство по религиозным соображениям, но находились и такие люди, которые говорили, что если им скажет это Бог или растолкует необходимость убийства священнослужитель, то они считают возможным как религиозные люди пойти на убийство человека иной веры. В языческих религиях не принято назначать врагов Бога, тем более назначать их навечно с помощью священных текстов, и считать иное вероисповедание грехом, в язычестве Боги сами решают, кто им враг, и способны наказать врага, человеку не предписывается защищать своих Богов от врагов с помощью их убийства.
Так что же тогда становится основанием для экстремистских поступков отдельных язычников, мусульман, православных? Предполагаю, что они нередко используют религию для оправдания поступков, которые хотят совершить и совершают. Религия может становиться и провоцирующим фактором, создающим необходимые убеждения, которые позволяют совершить эти поступки, если в ее вероучительных текстах и/или в призывах ее авторитетных религиозных лиц они находят образцы поведения, поддерживающие мотивацию к совершению экстремистских действий, если их психика, душа востребует радикальные действия. Замечу, дополнительно к Круглому столу, что провоцирующим фактором могут выступать в том числе и оскорбительные, клеветнические выпады в адрес, например, язычников, подобные утверждениям патриарха Кирилла, возлагающим вину за события на Манежной площади 11 декабря 2011 года на «безбожных язычников». В своей реплике Щеглов А.А. поддержал мысль, что люди, совершающие экстремистские поступки, действительно, как бы уже заранее «взведены», настроены на что-нибудь радикальное своим характером, неуравновешенностью психики, воспитанием, биографическими особенностями. Соответственно, образцы поступков из вероучительных текстов, из освещаемых СМИ событий, убежденность в призыве Бога или прямые призывы к насилию со стороны авторитетных для будущих экстремистов лиц становятся тем «спусковым крючком», который приводит уже «взведенную» психику от не вполне неопределенного желания (интенции) к активному планированию и исполнению экстремистского замысла. В случае же вхождения родноверов в неонацистские и другие радикальные группы, необходимо иметь ввиду, что эти группы используют язычество и отдельные языческие практики, символику и тексты не как основание своих взглядов, а как дополнительный инструмент для работы с молодежью, чтобы придать видимость «русскости» своим течениям. (Использование радикальными группами религии как вспомогательного инструмента было подтверждено сопровождавшими мое выступление репликами религиоведа Гайдукова А.В., советника муфтията Сафаргалеева И.Ф.). В связи с темой радикализации молодежи я обратил внимание участников на наблюдаемое мной изменение ментальности современной молодежи в сравнении с молодежью, которая приходила в язычество 10-15 лет назад: если тогда молодые люди готовы были обсуждать и представлять радикальные идеи исключительно на уровне риторики, то есть у них было внутри серьезное сдерживающее начало, мешающее переходу к реальному действию, то сегодня нередко видишь молодых людей, у которых отсутствует этот внутренний критический тормоз (это не только совесть, но и способность предвидеть пагубные последствия для себя и для многих других людей, и для возможных безвинных жертв, и для соратников по движению). Как правильно назвал это Щеглов А., у них иногда просто «руки чешутся» нечто совершить эдакое. Он привел пример в своем выступлении, как молодые родноверы убили человека с бородой, похожего на батюшку, им достаточно было представить, что он батюшка, а что он на самом деле таковым не является – это не имело уже значения. (В связи с чем я заметил, что меня нередко принимают на улице за батюшку, и я точно так же мог бы стать их жертвой.)
Так что же является действительной причиной радикализации нашей молодежи, если отказаться от мифической опасности язычества или других религий? Это, в первую очередь, массовая безотцовщина. Это школа, которая все более становится рассадником асоциальности: практически в каждой школе сегодня можно найти и наркодилеров, и сутенеров, а степень цинизма, уровень отвержения нравственных норм среди старшеклассников порою зашкаливает). Это отрицательный пример родителей, которые в одном только насилии видят способ решения проблем, включая достижение справедливости. Это и социальное сиротство, когда даже дети состоятельных родителей чувствуют себя брошенными, лишенными любви. Это и бесчеловечность государства, надеяться на защиту и справедливость в котором, не имея богатства или связей, практически невозможно. В своей реплике Щеглов А.А. сказал в дополнение, что все осужденные за экстремизм молодые люди, с которыми он встречался, росли без отцов, и даже в обеспеченных семьях испытывали дефицит любви, чувствовали себя брошенными. Я вспомнил свою работу с детьми и молодежью, в том числе в школах, и привел высказывание школьников, которые ими воспринимались как норма поведения в старших классах в середине-конце 90-х годов: «если ты не воруешь и не обманываешь – ты лох, а лох создан для того, чтобы его кидали». Добавлю еще: помню, как мой сын однажды, вернувшись из школы, подошел и сказал: «мама, папа, я так больше не могу, с вами я один, а в школе я должен быть таким же циником, как и все, иначе меня просто сожрут…». Если кто-то полагает, что это положение можно исправить уроками нравственности, православной культуры – это святая наивность. На фоне тех примеров, которые детям дает окружающая жизнь, их собственные родители, телевидение, пресса, сверстники, госчиновники, все эти уроки будут восприниматься, как явное лицемерие. Вот в этой сфере, на мой взгляд, лежит проблема радикализации современной молодежи во всех религиозных течениях, а не только в язычестве. И ради решения этой проблем нам всем стоит сотрудничать.
В заключение я еще раз поблагодарил организаторов за возможность быть услышанным и заверил, что язычники открыты к диалогу.
В последующих выступлениях, разве что кроме выступления Дворкина А.Л., который толковал об антиисторических опусах неоязычества, я почувствовал солидарность с выраженным мною подходом, признание того, что это действительно общая проблема радикализации молодежи, с которой необходимо работать во всех религиозных течениях, а не делать из язычества «козла отпущения». Это были выступления представителей ислама, православия, иудаизма, а также религиоведа, социального педагога, правозащитника, поделившихся опытом собственной работы с молодежью. Особняком было высказано пожелание запретить в прессе рекламу колдунов, магов, экстрасенсов и т.п., что не вязалось с общей темой и не нашло поддержки.
В конце встречи принесли проект резолюции, составленный лишь отчасти с учетом того, что говорилось на Круглом столе, см. - http://slavya.ru>/docs/krugstol/rez_before.rtf. В связи с чем я сразу же высказал поправки к этому проекту, чтобы не превращать язычество в «козла отпущения». Это мое предложение было поддержано практически всеми участниками, и все согласились, что необходимы дальнейшие контакты, диалог с язычниками, с представителями разных общин, что необходимо расставаться с мифическими представлениями друг о друге. Как это обычно бывает, секретариат взял на себя обязанность по доверенности собравшихся учесть все поступившие замечания и разослать итоговую резолюцию, см. – http://slavya.ru/docs/krugstol/rez_after.rtf. Как можно видеть, текст претерпел существенные изменения: сняты противопоставление «хорошего» монотеизма и «плохого» язычества, снято косвенное обвинение язычества в радикализме, есть признание клишированного восприятия неоязычества (как опасного явления). При этом акцент переведен на «неоязычество», о котором религиовед Гайдуков А.В. говорил на Круглом столе, что сами язычники (Царицынское обращение Круга Языческой Традиции) отделяют себя от «неоязычества», которое использует некоторые языческие религиозные представления и практики в политических или в коммерческих целях, нередко используя мистификацию, фальсификацию истории, придумывание традиции. И самое важное для нас, язычников, признание «считаем возможным развивать диалог между последователями монотеистических религий и неоязыческих течений во имя предотвращения радикализации религиозных движений и оправдания ими преступлений против личности, общества и государства». Присутствующим со стороны органов власти Москвы было предложено продолжить совместную работу как рабочей группе, которая будет встречаться несколько раз в год и обсуждать актуальные темы, развивать начатый диалог.
В кулуарах у меня состоялся обмен мнениями и контактами с рядом участников. В частности, протоиерей Димитрий высказал пожелание продолжить диалог с язычниками на различных мероприятиях и конференциях, лучше познакомиться друг с другом, пригласил всех желающих, в том числе язычников, принять участие в экскурсии по залу древнерусской живописи в Третьякове.
Полагаю, что мне удалось начать этот межконфессиональный диалог язычников с представителями аврамических религий, удалось быть услышанным и снять в их восприятии, в восприятии представителей органов власти Москвы клише «опасного язычества». Будет ли иметь продолжение этот диалог зависит не только от меня и «Славии», но от поддержки другими языческими объединениями России этого дела и возможных других совместных мероприятий с представителями авраамических религий.
Наш принципиальный подход к этому диалогу, его предмету и целям сформулирован в Обращение языческих объединений к Всемирному саммиту религиозных лидеров и Межрелигиозному совету России «За диалог между лидерами этно-природных и мировых религий» (апрель-май 2006 года), подписанным мною, в то время сопредседателем Круга Языческой Традиции, см. – http://slavya.ru/docs/samm_rus.htm . Напомню его заключительные слова: «Мы ждем доверительного и открытого разговора, глаза в глаза, о том, как устранить тысячелетнюю вражду в отношениях между нами, и мы никогда не откажемся от коренных верований наших предков, от этно-природного мировоззрения, которое хотим передать своим детям. Огонь и Меч бессильны против нашей Воли! Хватит собирать камни, чтобы разбрасывать их в кого попало. Пора сажать лес и растить детей!» Содружество «Славии» последовательно ведет работу в этом направлении на основании этого подхода, и мы приглашаем другие языческие объединения включиться в эту работу вместе с нами.
Источник: http://slavya.ru/p/article/read/krugstol1406.html
Отредактировано АЛЕКСЕЙ ИЛЬИНОВ (2014-10-29 16:24:10)
Гаврилов и «КЯТ» тоже пишут... и местами неплохо. 
