Рискуя повториться, скажу ещё раз.
Онтологию религии надо перекладывать с догматического на экзистенциальный лад, чтобы видеть, как связаны учение и практика.
«Естественная религия» говорит о том, что твоя природа божественна. Грубо говоря, это «Бог» как лучшая часть души и лучшее в тебе как «Бог». Что порождает особую тонкую сытость души.  На этой основе уже возникает всё другое, напр. квиетический или героический, или дионисийский тип религии. На глубинном уровне это установка внимания на самоуслаждение, на то, что сладко в тебе самом. А погружение в свои глубины не есть погружение в Божество, ибо есть и «глубины сатанинские».
Если принять сердцем догмат о творении из ничего, то  появляется чувство этого «ничего» как несвязанность (собой)... «Ничто», к-е имеет возможность стать.   
Это ничто не есть абсолютная пустота, к-й некуда двигаться. Такая метафизика пустотной формы порождала бы чувство внутреннего довольства… А здесь ничто, к-е развивается в ту или иную сторону. 
На мой взгляд, божественная природа всего, или пустота (шуньята) довольно оптимистична, это невозможно потерять. Христианская «душа» не оптимистична и не пессимистична в том смысле, что может приближаться к цели или удаляться, может по существу терять. Но неблагополучие как подлинное порождает подлинную ностальгию. Таким образом, метафизика ничто в Христианстве никоим образом не какое-то глухое отчаяние «креационизма».
Допускаю, что с т  зр  мудрецов онтология божественной природы всего может выглядеть как метафизический онанизм.
Или: от ничто к бытию, или: от бытия к бытию. Не нужно соединять религию Откровения и естественную религию в один тип религии.
Подозреваю, что в естественной религии, в конечном счёте, страх перед Богом невозможен, как луч не боится солнца. А если потребности в Запредельном нет, остаётся довольствоваться тварным. Здесь не поймёшь, что прославляется, мир или пре-мирное, хотя последователи естественной религии, язычники, могут это знать по опыту.
Если это так, Генон о разнице между молитвой и гнозисом всё верно, со своей точки зрения, пишет.

Твоя навек судьба я
Примирить разумно добротность природы и вечный ад не вижу возможности. Но логически цельным Христианство никогда и не считал. можно ли в самом глубоком миноре сохранить тоску о свете - ответ только проживается. Лосев полагал, что в аду человек познаёт фикцию. Отсюда – познание величия Бога. У него такое воззрение, что нельзя чисто смотреть на бытие, не приняв возможность своей полной ничтожности.
Впрочем, по Писанию, кто-то спасается, кто-то нет – судьба. Я никогда не знал Вас и под..
Без меня не жил бы Бог
крайне парадоксальное высказывание. С осторожностью предположил бы, что говорится про обожение, как достигнутое.

Отредактировано Иван Чёрный (2014-11-13 14:45:22)

Попробую ещё раз сформулировать взгляд на гнозис из допущения о самовлюблённости.
В зависимости от её степени и качественной динамики. Самовлюбленность низкого уровня представима в образе одинокой лампы посреди ночной тюрьмы, думающей о звёздах.
Самовлюбленность высокого уровня делает тюрьму ярко освещенным, но запертым дворцом. В последнем случае, конечно, снижается переживание боли и зла мира – внимание обращается к сиятельному Я. Тогда, в пределе, мироотрицание не столько от действительного разлада с действительностью, сколько от тщеславия. Такой тип гностицизма  может вызвать более аскезу умиротворения, мирозабвения, чем аскезу преодоления, умиротворения, где дух созерцает себя универсальным во всём, а материальные стены утончаются и пропадают. Отрицание уравновешивается утверждением, через материю видится Плерома, и материя пропадает в ней. «Гностицизм как дуальный платонизм».
Переворачивая образ, бомж, к-й сам ушёл из дома, стучится во дворец всю ночь: здесь мироотрицательный элемент не в психологии тщеславия, а в Решении – отказе от всех привязанностей естественного порядка.
В гностицизме враждебность миру может относится и к довольно субъективным и надуманным эмоциям, ведь реальный человек душа+тело, и естественная любовь к себе обусловливает волей-неволей подобное отношение к телу, хотя фактически оно может и умервщляться, ведь и у Плотина материя "дурна".
Тогда гнозис отрицаемое содержит в себе. Его цельного самопонимания не складывается. Как будто, размытое, неясное мировоззрение, почему и не выжил толком и не создал цивилизацию.

Отредактировано Иван Чёрный (2014-12-03 01:02:44)

http://rupoem.ru/blok/vot-on-xristos.aspx
...
Глядя изнутри «помещения» мир можно назвать и домом, и тюрьмой, но я предпочёл бы второе.
Если мир ночной дом, светильник его благие аспекты. Но жизнь, взятая как только посюсторонняя, никчёмна со своим добром, как «закрытое Яйцо».  Как быть с тем хорошим, что замечаем в себе – можно пестовать с помощью оккультных процедур, а можно попытаться отказаться от того, что привязывает к жизни, учиться считать себя пустым от благих качеств, поскольку они не приводят к цели (если кого-то приводят, иной путь). Решить, что ты себе не нужен в таком состоянии, вместе с теми ресурсами улучшения самочувствия, к-е даёт психика. Христиане, в отличие от гностиков, себя светильниками не считают: итак, если свет, который в тебе, тьма, то какова же тьма? Действительно, можно успокаиваться, медитировать, а вдруг, если увидишь себя как ты есть, будет противно и страшно смотреть, как на испортившиеся вещи, хотя в них природно ничего плохого. Остаётся мучить себя, принуждать к делам, показывающим, что ты действительно хочешь иного. Христианская практика – убежать на свободу, разбивая себя об стену (для сильных). Перенаправление от светильника к звёздам (выражение Серафима Роуза). А если не можем, хотя бы каяться, и не думать о себе как о богатых духовно, не полагать свою природу просветлённой, иначе розовое христианство. Такое воззрение закрывает заповеди о нищете, голоде, плаче, духовном самоубийстве, пустоте от себя. Подтачивают соки довольства и тучности. Никто не благ, как только один Бог.
Христианское мировоззрение избегает крайностей космизма и акосмизма, но прививает пессимистический взгляд на космос.
Например, говорят о земельном труде, как о райской мистерии. Это неправильно.

Христианская цивилизация не должна быть ни слишком радостно-позитивной, ни слишком чернушной и унылой. Культурная жизнедеятельность, по Максиму Исповеднику, основана на безполезном рассмотрении чувственного бытия, но эта безполезность не считается абсолютной: итак, вкушаемая «земля» в хорошем смысле есть очищение сердца через делание, «трава» же - знание тварных в естественном созерцании, а «хлеб» - истинное тайноводство по богословию (МИ).
Другие думают, что христианство полностью акосмично, тоже ошибочно. Стремление Земли к Небу, но без самодовольства. Здесь как раз своя поэзия. То, чего не понимает В. И. (Фомин – не знаю). Материя - женственное начало, выражающее смирение сущего.
Т  е , и земная храмина (по Соломону), и тюрьма – для аскетов тем более ночная, чем больше пройдено, но у них раскачивается контраст потусторонней радости и страданий.
В «притче о бомже» звёзды уже внутри дворца.

Отредактировано Иван Чёрный (2014-12-05 08:12:10)

Есть космические, и некосмические черты.
Существует космическая интерпретация Христианства – назовём её возрожденством.
Есть трактовка, что здесь одинаково важны гармония и дисгармония космоса.
По другому истолкованию, здешний космос  мрачен, а следы гармонии уступают року и ужасу.
Спор Лосева с Флоренским был по этим пунктам.
Выбрать из вар. 2 – 3 не оч легко.
Из Евангелия следует, что отправная точка – преобладание неблага в самопознании, а человеческая доброта в сравнении с Богом не более как злоба. 
Исихасты занимаются отвлечением от космичности больше, чем восточные или католические аскеты. «Надо блуждающий во вне по предметам чувственного мира ум вернуть внутрь своего тела, а оттуда направить его к Богу» св. Григорий Палама).
Иногда у православных авторов встречаются самые мрачные краски отностительно наблюдаемой вселенной.
«Если бы этот мир был только иллюзией, его еще можно было бы вынести, но он – кошмарная иллюзия, поэтому человеку тяжело выносить его без бунта».
«Как огромный, как огромный мерзкий паук, смерть сплетает густые сети вокруг нашей покрытой сажей звезды и в них ловит людей, как беспомощных мух».
«Одна реальность наиболее реальна из всех реальностей в мире – смерть».
«Все мы заражены смертью, все без исключения, бациллы смерти проникли во все ткани нашей души, нашего существа, каждый из нас носит в себе тысячи смертей».

И такого сколько угодно. Нмв, это по общему тону не уступит ни гностикам, ни декадентам, ни каким-нибудь блэк-металлистам (и не удивительно), и было бы любопытно провести сравнительный анализ.
Другой момент – как картина меняется во времени. Жителю окраин мегаполиса и промзон, к-й не собирается никуда выезжать, свидетелю мировых войн, космические аспекты не особенно актуальны, а то – родное.

Акцент на негативности падшего космоса - это всё равно космичность христианства!
Точно.
акосмичности, характерной для антропологизма, который в значительной мере преобладал в католичестве
Не уверен. Аскетичность православия парадоксальным образом одновременно некосмичнее и космичнее католичества. Аскет отрекается и от семьи, и от творчества, и от красоты вещей, но может стать красивее (внутренне и внешне) от этого.
Например, Византия не берегла свою худ. литературу, почему почти ничего не дошло до нас, и проч. (нравится то или нет).
Если у Августина действительно недооценка космического – от идеи суверенитета Божественного. Но потом возрастает – через концепцию тварных даров благодати - именно космичность (впрочем, в схоластике было и понятие нетварная благодать).
Готика – разве не космична, её строили далеко не (только) маргиналы, но и богословы. Дух леса, кстати.
Возрождение  - не только прославление человека, но и влюблённость в природу. Следование природе – лозунг тогдашних художников. Боги космоса приходят во Флорентийскую академию.
А теперь в католическом богословии магистральная линия – оригенизм. Да и либералы нашей Церкви постоянно пишут о светлом космизме православия (Шмеман).

Может, ошибаюсь (но не сам придумал)

Сближение с апокатастасисом базируется на экклезиологии Оригена. Здесь буду понемногу собирать материалы по теме.

Цит. по монографии Сьюзан К. Вуд.: Духовная экзегеза и церковь в богословии Анри де Любака. Эдинбург 1998)

(д-р А. Сидоров

http://www.platonizm.ru/content/origen-o-nachalah