"Однако в настоящее время в Африке происходит перемена, которая еще недавно считалась невозможной. Когда Наполеон совершал экспедицию в Египет, он полагался на то, что флот не пострадает, но после его уничтожения был вынужден оставаться в Египте. Сегодня Франция придерживается плана милитаризации африканского континента. Сотни тысяч негров обучаются военному делу в результате введения воинской повинности от Сенегала до Туниса; строится сеть стратегических железных дорог между Алжиром, Суданом и озером Чад, образующая на сегодняшний день сухопутный мост, позволяющий проводить переброску сухопутных войск из Марокко на побережье Гвинеи, а через сутки – в Египет или Конго. После задействования негров в мировой войне, они осознали свою силу и сплоченность. Растущее чувство собственного достоинства наполняет их всех, от сенегальцев до кафров, и постоянно подпитывается пропагандой от негров, живущих в США. Таким образом, целая часть света вступила в активную политику, тем более что негритянское население к северу от экватора в значительной степени обратилось к исламу и не только в отношении своего мировоззрения; оно также оживилось политически и присоединилось к могущественной невидимой системе, простирающейся от Багдада до Китая и от Мекки до Атлантического океана. Примкнут ли эти новые силы в критический момент к английской, французской или какой-либо другой стороне – является вопросом, на который пока нет ответа и от которого зависит бесконечно многое. В любом случае факт заключается в том, что к югу от Европы обширная область была разбужена ото сна и включена в мировую политику, так что европейские сражения при определенных условиях могут отойти на задний план.

То же самое касается Азии . На востоке в XIX столетии господствовал факт, что Россия от Польши до Амура, по ее и нашему мнению, являлась европейским государством. Сегодня у нас присутствует ощущение, что по ту сторону Вислы находится огромная толпа в состоянии душевного возбуждения, и никто не знает, какие последствия за этим могут внезапно последовать. Я хотел бы привести единственный пример. Приблизительно в 1920 году в Среднюю Азию в качестве предводителя добровольческого отряда прибыл барон Унгерн-Штернберг, которому в кратчайшие сроки удалось собрать отряд примерно из 150 тысяч человек, лично ему преданных, превосходно обученных и вооруженных, способных осуществить любую его цель. Вскоре этот человек был убит большевиками. Если бы этого не произошло, то невозможно было бы предположить, какие события разыгрывались бы сегодня в Азии и как выглядела бы карта мира. Без сомнения, так называемая национал-азиатская армия, состоящая из сотен тысяч человек и находящаяся в Туркестане, полностью удерживает в своих руках судьбу Азии. Независимо от того, выступит ли она против Индии, Китая или Персии, на каждом шагу продвижения она будет встречать тысячи сторонников, а на всем этом континенте отсутствует сила, которая могла бы оказать серьезное сопротивление такого рода воодушевленному натиску. Но это привело к тому, что поле боя, которое во времена мировой войны ограничивалось территорией Европы и западной границей России, распространилось на весь Старый свет. Этот континентальный массив в чрезвычайно короткие сроки может быть вовлечен в события, для которых прошлое столетие не предлагает никаких прецедентов.

И отсюда, возможно, следует кардинальное изменение для безопасности английской мировой державы. Если в XIX веке, несмотря на регулярные массовые армии, которые непосредственно стали причиной фактического расцвета господствующих на море государств, только с помощью одного лишь флота можно было решиться на борьбу за владение африканскими и азиатскими странами, то сегодня в разработке находятся стратегические наземные линии. Могущество англичан основывалось на том, что путь из Англии в их владения в Индийском океане и южной части Тихого океана являлся исключительно морским. В настоящее время, когда значительные континентальные массивы пробуждаются от своего политически безмятежного сна, существуют также сухопутные коммуникации. Флот, находящий занятую землю, стал неэффективным. Военно-морская держава, которая посредством прибрежных участков не может оказать никакого влияния на удаленные от берега районы, перестает быть сильной. Это открывает новые возможности, так как проблема морского господства в корне изменяется из-за новых линий военной силы, которые преодолевают колоссальные сухопутные участки и представляют собой совершенно новый тип континентальной блокады".

Из речи "Политические обязанности немецкой молодежи" (1924)