Смертелен приговор, ужасна плата.

На трон в Кремле предатели воссели.

Вселились в Грановитую палату

И там своё справляют новоселье.

Они мою страну колесовали.

Ужасной казни жуткое виденье.

Кровавые обрубки разбросали

Воронам и собакам на съедение.

Попрятались в чуланы командиры.

Былых вождей испуганные лица.

Потухших глаз бессмысленные дыры.

Я пистолет искал, чтоб застрелиться.

Но перед тем, как с пулей целоваться, —

Что может быть заманчивей и проще? —

Я вышел в ночь, чтоб молча попрощаться

С моей святыней. Я пошёл на Площадь.

Она была прекрасной и священной.

Всё тех же звёзд волшебные рубины.

Всё те же башни и седые стены.

Над ней небес бездонные глубины.

Брусчатка — богатырская кольчуга.

Сияет под ногой метеорит.

Собор Блаженного, как сказочное чудо,

Ночными самоцветами горит.

И я стоял на площади безлюдной.

Сияли на груди моей награды.

Передо мной таинственно и чудно

Текли в ночи военные парады.

Тот, незабвенный, в мокром снегопаде,

Когда полки прошли во мгле метельной.

Они ещё шагали на параде,

И вот уже вступали в бой смертельный.

И тот второй, навеки знаменитый,

Победный, ярким солнцем озарённый,

Когда к подножью красного гранита

Врагов летели рваные знамёна.

И там, где стены царственно алели,

Сквозь брызги хладного осеннего дождя,

Я видел на трибуне Мавзолея

Лицо победоносного Вождя.

Так я с любимой площадью прощался.

Прощаясь, пистолет я сжал в кулак.

И в чёрном небе ветряно плескался

Разгромленной державы красный флаг.

Вдруг я увидел на дворцовой кровле

Людей, их лица в радостном оскале.

Они мой флаг священный, цвета крови,

С весёлым гоготом со шпиля опускали.

Он вырывался, пламенный и алый.

Он был живой, из света и огня.

Терзанье флага мне напоминало

В ночи убийство красного коня.

Они его кромсали и срывали.

Они его тащили под уздцы.

Я слышал, как в могилах зарыдали

Убитые в сражениях отцы.

Флаг унесли. Мне было тошно, больно.

Я был за этот флаг один в ответе.

Мне рано умирать. Ещё обойма

Заряженной осталась в пистолете.

Я не скажу, как я прошёл ворота.

В разведке все — волшебники, творцы.

Нас не тому ещё учили в разведроте,

Когда мы брали президентские дворцы.

И вот стою в Палате Грановитой.

Здесь, что ни гость, то мой заклятый враг.

Пирует демонов разнузданная свита,

Как скатерть, постелив мой красный флаг.
₽
МИТСУБИСИ ASX от 9 644 руб. в месяц!
Узнать больше
altera-auto.ru
Содействие в подборе финансовых услуг/организаций

Повсюду клювы, спутанные гривы.

Здесь каждый адской серою пропах.

Вот самка, гузку выставив игриво,

К самцу когтистой лапкой лезет в пах.

Там жабы квакают какой-то тост победный.

Их кожа скользкая синей, чем купорос.

Там кровосос от наслажденья бледный.

Там клювами целуются взасос.

Там две змеи сплелись в совокупленье.

Там извергает семя нетопырь.

Могильный червь разносит запах тленья.

Кровавой пеной хлюпает упырь.

Они на флаг плюют, кидают корки.

Им вытирают чресла и носы.

И флаг дымит от сатанинских оргий.

Лишён былого цвета и красы.

Я прислонился к фреске золочёной.

Я долго ждал, когда погаснут свечи.

Когда замрут блудливые ручонки,

И в мёртвом сне угомонится нечисть.

Застыл в объятьях устрицы кузнечик.

Упырь во сне кричал и хохотал,

Вонзив в клопа свой острый наконечник.

Тогда мой пистолет загрохотал.

Я разбивал их черепа и клювы.

Их мозг летел, как мерзкие фонтаны.

Мне их прыжки и корчи были любы.

И я стрелял в них точно, непрестанно.

Когда клубки лягушек и тритонов,

Комки химер и жужелиц ужасных

Лежали ниц, не издавая стонов,

Я отряхнул от них мой флаг прекрасный.

Я целовал его священный шёлк.

Я обмотал его вкруг тела, под рубахой.

И на меня Дух Божий снизошёл.

Я вышел из Кремля, не зная страха.

Я флаг сберёг. Он жив, мой флаг священный.

Он в моём сердце верящем полощет.

Я знаю, будет день благословенный,

Когда я вместе с ним приду на площадь.

И он опять вернётся в небеса.

Его никто и никогда не снимет.

А я уйду за горы и леса,

Туда, где матушка меня обнимет.