Евгений Головин:
Я знал людей, несколько человек, которые проиграли в преферанс начиная с семнадцатого года и вышли в пятидесятом на тезоименитство императора Николая. То есть они ни о чём вообще не слышали, не знали, что произошла революция, или слышали краем уха о каких-то «беспорядках, учинённых хулиганами и черносотенцами». Они жили вне времени, но продолжали жить в России. Дело в том, что эта страна сложна по своей структуре. В Советском Союзе было очень много богатых людей, они просто не афишировали этого. И советская, то есть чекистская власть, абсолютно продажная по своей сути, позволяла этим людям жить так, как они хотели. Так что жизнь была очень даже неплохая. Наоборот, все очень сильно скисли после смерти Сталина, а после разоблачений Хрущёва наступил общий пессимизм. Мол, эта сволочь оболгала истинного царя, самозванец, аки пёс, вскочил на престол и теперь, понятно, облаивает своего бывшего хозяина. А жили раз в 50, наверное, лучше, чем сейчас. Москва была очень спокойным городом. Она была, конечно, раз в 50 поменьше, но в ней можно было жить. И то, что я вдруг возымел желание учить древние языки, перебиваясь при этом в школе с кола на двойку, ни у кого не вызывало удивления, это было нормально. Жизнь текла в своём спокойном медленном ритме, не было этого безумия, которое я сейчас наблюдаю, когда женщины бегут в метро или на улице, все в штанах, как королевская морская пехота, не хватает только автоматов. Сейчас мы живём в какой-то бесконечной военно-полевой обстановке. А тогда была уверенность, что страшная война кончилась, наступил вечный мир. В этом смысле моё детство пришлось на очень благоприятное время. Представляете, как было хорошо жить, когда можно было зайти в ресторан «Коктейль-холл» на улице Горького, теперь Тверская, как бы ты не был одет, и сколько бы тебе не было лет. Тебя очень вежливо обслуживали, и можно было всю ночь там сидеть, пить кофе или коктейли, я сам там бывал лет в 14. То есть не было этой страшной системы: это для негров, собак и русских, а вот это для хороших людей. Так было до 56-57 года. С приходом Хрущёва всем стало ясно, что эта страна кончилась.
