Снова незнакомая бѣда,
Снова изолированы дома.
Снова опустѣли города,
Погасивъ огни аэродромовъ.
Есть у насъ и гречка, и бухло,
И бумаги завались въ клозетахъ…
Жаль, на порнохабе, какъ назло,
Незамысловатые сюжеты…

Надежда — на славныхъ вождей,
И на мудрость законопроектовъ.
А пѣсенъ довольныхъ, ей-ей,
Не слышно уже на проспектахъ.
На Преснѣ сталъ тихъ и унылъ
Тотъ кабакъ, гдѣ съ тобою мы пили.
Собянинъ спортзалы закрылъ…
Пускай: мы и такъ не ходили.

Здѣсь скорѣй не злятъ, а веселятъ
На уютной высотѣ дивановъ
Эти обрушенія рубля,
Эти обнуленія тирановъ.
Главное запасы не сожрать
Въ первый день невольнаго обѣта…
Умудриться всё же погулять,
Не нарвавшись на патруль при этомъ.

Надежда, что прежней сильнѣй:
Что природа надѣнетъ перчатки
И смоетъ сезономъ дождей
Докучливый вирусъ съ брусчатки.
А если задержится онъ
Игнорируя наши надежды
Его обезвредитъ О.М.О.Н.,
Кольцомъ окруживъ на Манежной.

Надо это просто пережить,
Погляди: живутъ сквозь передряги
Милые усталые бомжи -
Синіе московскіе бродяги.
За окномъ по прежнему течетъ
Жизнь разнообразьемъ многоликимъ:
Мочится на "зебру" пѣшеходъ,
Мокрый тротуаръ метутъ таджики.

Надежда опять не сбылась,
И всё это похоже до лѣта.
И дразнитъ лучами, смѣясь
Разсвѣтъ черезъ стеклопакеты.
Надежда на русскій авось.
Неудачу пророчитъ намъ зрѣлость.
Пожить хорошо не пришлось…
Не очень-то намъ и хотѣлось.