1700 ЛЕТ ПЕРВОМУ ВСЕЛЕНСКОМУ СОБОРУ И СИМВОЛУ ВЕРЫ
В этом году все христианские конфессии отмечают 1700-летие Первого Вселенского собора в Никее, который открылся 14 июня и окончился 25 августа 325 года. Хотя католическая церковь вместе с отпавшими от полноты православия греками перенесла торжества на осень этого, имеет смысл праздновать именно летнюю годовщину, особенно кульминационный день собора – 19 июня, когда был принят Никейский Символ веры.
Ныне православная и католическая церковь исповедуют более поздний, принятый на Втором Вселенском соборе Символы веры. Но его текст на две трети повторяет именно ранний Никейский текст. Именно Никейский символ веры признают и все протестантские конфессии. Вот его текст: «Веруем во Единаго Бога Отца, Вседержителя, Творца всех видимых и невидимых. И во Единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единороднаго, рожденнаго от Отца, то есть из сущности Отца, Бога от Бога, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, не сотворенна, единосущна Отцу, Им же вся быша, яже на небеси и на земли. Нас ради человек и нашего ради спасения сшедшаго, и воплотившася и вочеловечившегося, страдавша и воскресшаго в третий день, и возшедшаго на небеса, и седящая одесную Отцу, и паки и грядущего судити живым и мертвым. И во Святого Духа. Глаголющих же о Сыне Божием, яко бысть время, егда не бе, или яко прежде неже родитися, не бе, или яко от несущих бысть, или из иныя ипостаси или сущности глаголющих быти, или превратима, или изменяема Сына Божия, сих анафематствует кафолическая и апостольская Церковь. Аминь».
Даже из одного этого текста, не зная событий самого собора, легко можно понять, что основное его острие было направлено на отсечение арианской ереси. Хотя из 318 делегатов на соборе (из них шесть прибыли с Запада, столько же – из восточных государств от Боспора и Кавказа до Ирана, все остальные представляли восточную половину Римской империи, где и распространялось тогда больше всего учение александрийского священника Ария. Крайних ариан, как и крайних защитников ортодоксии, на Никейском соборе было немного – человек по двадцать. Основная масса приехавших не имела чёткого мнения или колебалась. Дополнительную проблему создавал мелетианский раскол в Александрийской церкви: мелетиане нарушали канонические нормы рукоположения и склонялись к полуарианству. Заседания собора проходили в императорском дворце, и открыл их торжественно сам император Константин I Великий, на тот момент всё ещё не крещёный язычник, озабоченный скорее примирением раздоров между ортодоксами и арианами, чем решением богословского спора по существу. Однако чудо, которым является руководство Св. Духом Вселенскими соборами, в том и заключается, что вопреки земным соображениями компромиссов и заведомо неопределённым настроениям большинства делегатов, собор очень быстро пришёл к решительной победе православного учения св. Афанасия Александрийского и беспрецедентно жёсткому осуждению ариан и мелетианцев.
Был ли Никейский символ веры неким нововведением по существу? Безусловно, нет. Вера и исповедание Церкви относительно лиц Св. Троицы в доникейский период были такими же, как после собора. Ещё в 269 г. поместный собор в Антиохии принял необходимые решения на этот счёт. Но Арий бросил Церкви вызов на уровне формулировок, и собор потребовался для выражения неизменной веры Церкви в чётких формулировках Символа веры, с жёстким отсечением и анафемой для тех, кто дерзнул умалить божественный статус Иисуса Христа. Внешне разница была в одной букве i (йоте): православные учили о Сыне, единосущном (homoousios) Отцу, ариане – о подобосущном (homoiousios). Онтологическую пропасть между двумя учениями великолепно показал о. Павел Флоренский в соответствующей главе своего «Столпа и утверждения Истины», говоря о нумерическом тождестве Трёх Ипостасей: «Вся сила таинственного догмата разом устанавливается единым словом homoousios, полновластно выговоренным на Соборе 318-ти, потому что в нём, в этом слове – указание и на реальное единство, и на реальное же различие. Нельзя вспоминать без благоговейной дрожи и священного ужаса о том, без конца значительном и единственном по философской и догматической важности миге, когда гром homoousios впервые прогрохотал над Городом Победы. Тут дело шло не о специальном богословском вопросе, а о коренном самоопределении Церкви Христовой. И единым словом homoousios был выражен не только христологический догмат, но и духовная оценка рассудочных законов мышления. Тут был насмерть поражён рассудок. Тут впервые было объявлено urbi et orbi новое начало деятельности разума».
Действительно, арианство (в классическом виде исчезнувшее к VII в., а ныне представленное, например, запрещённой в России сектой «Свидетелей Иеговы») было течением просветительско-рационалистическим, разрывающим онтологически Бога и мир, Бога и человека, превращающим Воплощённый Логос – Иисуса Христа – в неполноценного посредника. Логически арианство вело к новоевропейскому рационализму и либерализму, недаром арианской догматики придерживался, например, Исаак Ньютон. В противовес арианству Церковь на Первом Никейском соборе утвердила непостижимое рассудку онтологическое тождество сущности Бога-Отца и Сына, умышленно оставив на будущее нераскрытой формулировку о Святом Духе. Как отмечал Юлиус Эвола, христианская догматика Никеи задала минимальный уровень «входа» в Традицию, отсекла те ереси, которым заведомо нет в ней места, от области, в которой оказались возможными дальнейшие дискуссии.
Никейский Собор также принял 20 канонических норм насчёт рукоположений священников, правил дисциплины в приходах и проч., частично действующих в православной Церкви по сей день. Ещё важнее было то, что он заложил непреложную традицию созыва и открытия Вселенских соборов исключительно императором. Хоть на тот момент и язычник, Константин был объявлен «епископом внешних», покровителем Церкви, и на иконах Первого Вселенского собора императора изображают в нимбе святого. Без римского (хотя бы физически уже переехавшего в Константинополь) императора созыв Вселенских соборов невозможен – это ещё один урок собора, юбилей которого мы вспоминаем сейчас. Собора, на котором ортодоксальное христианство, ни на йоту (в буквальном смысле слова) не изменившее сущность своего исповедания, приняло столь новую и сильную форму этого исповедания, в своих основах живую и доднесь.
#ЕСМКалендарь #Православие #СимволВеры
