Теотиуакан мог писать в стиле майя и ацтеков — об этом свидетельствуют новые наскальные рисунки в пещере, посвященные памяти погибших на войне.
Археологи из Дании и Мексики обнаружили три нарисованных иероглифа внутри небольшой пещеры в Чалкатцинго, в центральной Мексике, и идентифицировали их как часть письменной системы Теотиуакана — великого доиспанского мегаполиса, письменность которого исследователи долгое время считали всего лишь украшением.
На протяжении десятилетий специалистов по древней Мексике мучает один вопрос: существовала ли в Теотиуакане — городе, который доминировал в центральной Мексике примерно с I по VI век нашей эры, с населением, которое, возможно, достигало 125 000 человек, — письменность , или же его символы были всего лишь декоративными эмблемами?
Вопрос о важности письменности здесь гораздо серьёзнее, чем может показаться на первый взгляд.
Майя и ацтеки оставили после себя длинные, поддающиеся расшифровке тексты, и обе культуры прочно утвердились как грамотные цивилизации. Теотиуакан, иногда называемый « Римом Мезоамерики» за свои масштабы и влияние, оставил гораздо меньше: в основном короткие надписи, часто всего лишь один иероглифический блок. Эта скудность подпитывала давний спор о том, что город, несмотря на свои размеры и мощь, возможно, так и не развил письменность в полном смысле этого слова.
Новый ответ получен из пещеры № 19, небольшого скального убежища примерно в 90 км к юго-востоку от Мехико, на археологическом участке Чалкатцинго в штате Морелос. Группа исследователей под руководством Кристофа Хельмке и Йеспера Нильсена из Копенгагенского университета, работающая совместно с Каролиной Меса Родригес и Марио Кордова Тельо из Национального института антропологии и истории Мексики (INAH), задокументировала три комплекса иероглифов , нарисованных на ее стенах.
В статье, опубликованной онлайн 24 сентября 2026 года в журнале Antiquity , датируется период с IV по VI век нашей эры и определяется, что эти иероглифы являются частью письменности Теотиуакана — созданной людьми из далекой столицы или под ее непосредственным влиянием, спустя долгое время после того, как расцвет творчества Чалкатцинго миновал.
Скальное убежище на склоне вулкана
Чалкатцинго наиболее известен чем-то гораздо более древним: монументальными наскальными рисунками в ольмекском стиле, высеченными примерно между 900 и 500 годами до нашей эры. Его рельефы, высеченные в обнажениях вулканического камня, изображают мифологические сцены, связанные с происхождением кукурузы и ритуалами вызывания дождя. Место расположено между двумя холмами, Серро-Чалкатцинго и Серро-Дельгадо, в ландшафте, усеянном пещерами — деталь, имеющая значение, поскольку в мезоамериканских верованиях пещеры были вратами в подземный мир и местами происхождения и появления.
Сама пещера № 19 довольно скромна: это неглубокий навес на западном склоне Серро-Дельгадо, примерно на трети высоты холма, возвышающегося примерно на 110 м над окружающей местностью, и примерно в 330 м от центра археологического объекта. Ее ширина составляет всего 5,43 м, глубина — 2,24 м, а общая площадь пола — около 7,4 квадратных метров, что примерно соответствует размеру небольшой спальни. Внутри исследователи обнаружили разбросанные фрагменты керамики и сломанный метате — каменный инструмент для шлифовки.
В глубине участка находится невысокая скальная полка шириной около 1,45 м и глубиной 52 см, на которой отчетливо видны следы воздействия огня: стена и потолок над ней почернели от сажи. Команда исследователей интерпретирует этот уголок как место проведения пиролитического ритуала — обряда с использованием огня.
На этой полке и вокруг нее, окрашенные темно-красным пигментом, вероятно, гематитом , и нанесенные кистью, находятся три глифа. Первый, частично стертый, имеет размеры 29,3 х 28,2 см (примерно 11,5 х 11 дюймов). Второй — 38,4 х 54,1 см (примерно 15 х 21 дюйм). Третий и самый большой, образующий прямоугольную рамку на закопченной стене, имеет размеры 1,02 м х 60 см (примерно 3,3 х 2 фута).
Что говорят эти глифы
Первый иероглиф изображает стилизованную гору, по бокам которой из открытого рта выходят свитки. В письменности Теотиуакана эти свитки обозначают речь или песню. Исследователи истолковали иероглиф как название места: «Поющая гора».
Эта интерпретация не является надуманным предположением. Одна из соседних вершин была известна в записях колониальной эпохи под своим названием на языке науатль, Куикатепек , что означает именно это — «Поющая гора». Как отмечают исследователи, этот иероглиф может быть самореферентным обозначением самой горы Серро-Дельгадо, указывая на поразительную преемственность в названиях этого ландшафта, по крайней мере, с классического периода до ранней колониальной эпохи, более чем тысячу лет спустя.
Второй глиф более сложный: большое ожерелье из бусин, короткий плащ или накидка и вертикально расположенный дротик, который, кажется, пронзает ожерелье.
Дротик — это короткий снаряд, такой же, как тот, который запускается с помощью атлатля , или метательного копья. Команда интерпретирует это составное слово как воинское звание — возможно, название воинского ордена Теотиуакана. В более поздней поэзии науатля слова атлатль («метатель копий») и коскатль («ожерелье») встречаются вместе как поэтическая пара, вызывающая ассоциации с богатством, престижем и военным мастерством.
Третий глиф отличается по своей природе: вместо того чтобы записывать язык, он принадлежит к более широкой иконографической традиции этого места. Это прямоугольная рамка, украшенная пятиконечными звездами. Подобные рамки встречаются на сложных театральных курильницах Теотиуакана , где они изображают церемониальные навесы, воздвигнутые в честь павших воинов. Учитывая, насколько важными были огненные ритуалы в Теотиуакане — используемые как для сжигания благовоний, так и для кремации почитаемых воинов — исследователи утверждают, что совпадение этой звездной рамки со свидетельствами сжигания вряд ли является случайным.
Город, который, по сути, мог бы писать
Это открытие происходит на фоне более широкого изменения в том, как ученые воспринимают Теотиуакан. На протяжении десятилетий исследователи, такие как Джойс Маркус и Эстер Пастори, утверждали, что в городе отсутствовала подлинная письменность, предпочитая осторожные термины, такие как «система обозначений» или «эмблематические глифы» — язык, который, по мнению авторов новой статьи, незаметно лишал Теотиуакан того же статуса, который был предоставлен майя или ацтекам.
Однако исследования, проводившиеся в течение последних нескольких десятилетий, включая более ранние работы Карла Таубе, Йеспера Нильсена и самого Кристофа Хельмке, позволили выявить в иероглифической летописи Теотиуакана календарные обозначения, топонимы, личные имена, титулы и даже формы глаголов. Авторы идут дальше большинства: они утверждают, что Теотиуакан обладал подлинной системой письма, логофонетической по своей природе (то есть его знаки могли представлять как смысл, так и звук) и принципиально сопоставимой с расшифрованными письменами классических майя и постклассических ацтеков.
Система использует дискретные знаки, в основном логограммы — знаки, обозначающие целые слова, — взятые из репертуара, насчитывающего почти 120 известных глифов. Она еще не полностью расшифрована, и вопрос о том, какой именно язык она зафиксировала, до сих пор остается предметом споров. Но исследователи прямо заявляют: это больше нельзя рассматривать как набор изолированных декоративных символов.
Почему пещера в Морелосе имеет значение
Влияние Теотиуакана на регион Морелос документируется уже несколько десятилетий. Сан-Игнасио, расположенный примерно в 13 км к югу от Чалкатцинго, был крупнейшим поселением Теотиуакана в этом районе, с курганами, расположенными в соответствии с городской планировкой столицы, и характерными типами керамики, такими как «тонкая оранжевая» керамика. Археолог Кеннет Хирт датировал это расширение примерно II-IV веками нашей эры, частью более широкой волны влияния Теотиуакана, распространившейся на Оахаку, Керетаро, тихоокеанское побережье и территорию майя.
Но иероглифы в пещере № 19 появились позже первой волны заселения. Их стиль датирует IV-VI веками, а это значит, что присутствие Теотиуакана на Серро-Дельгадо сохранялось на протяжении многих поколений после окончания расцвета формации Чалкатцинго — и что это место оставалось значимым ритуальным центром еще долго после создания знаменитых резных изображений в ольмекском стиле. (Это был не единственный более поздний период: столетия спустя, в постклассический период, в одной из других, более труднодоступных пещер холма были построены многоэтажные дома.)
Исследователи предполагают, что Чалькатцинго мог быть связан с происхождением и возникновением. Его два холма с раздвоенными вершинами перекликаются с ольмекскими изображениями первобытной горы, из которой прорастают растения.
Если Серро-Дельгадо действительно был «Поющей горой», то фрески в самом Теотиуакане — в комплексе Тетитла — изображающие процессии, направляющиеся к месту с таким названием, могут отражать реальные паломничества жителей Теотиуакана, путешествующих в этот уголок Морелоса.
Мемориал в память о погибших
В совокупности надписи, огонь и священный ландшафт указывают на определенный вид ритуала. Исследователи предполагают, что на почерневшей полке могла находиться курильница для благовоний или даже сверток с человеческими останками, кремированными там. Они не могут утверждать это наверняка — любые материальные свидетельства давно утрачены из-за воздействия стихии на пещеру.
Однако положение третьего глифа, расположенного прямо над полкой, и его звездные мотивы — в других местах ассоциирующиеся с воинскими орденами Теотиуакана, подобно тому как ацтеки позже говорили о цитлалькойотле , или «звездчатых койотах», — указывают на увековечивание памяти павших воинов.
Как отмечают авторы, иероглифы содержат как название места, так и воинское звание, аналогичные примеры известны из самого Теотиуакана, и вместе они подчеркивают роль пещеры в почитании погибших воинов — вполне возможно, посредством ритуала кремации, в котором письменность, церемония и священный ландшафт сливались воедино.
Эта находка расширяет известные письменные источники Теотиуакана и показывает, что их влияние простиралось далеко за пределы столицы. Это также напоминание о том, что Чалкатцинго никогда не был просто ольмекским поселением, застывшим в далеком прошлом — его священный статус сохранялся более тысячи лет. Кто-то поднялся в эту небольшую, отдаленную пещеру около 1500 лет назад, чтобы рисовать на ее стенах, разжечь огонь и почтить память умерших.
