Именно в эти дни, накануне Дня народного единства, хотелось бы представить здесь несколько теоретических заметок о русской цивилизационной идентичности и обратить особое внимание на один момент, о котором по существу не писал ещё ни один из русских мыслителей.
Начнём несколько издалека - с напоминания тезиса Петра Николаевича Савицкого об определении коренного ядра Руси-России приблизительно в четырёхугольнике Перемышль - Кременчуг - Нижний Новгород - Санкт-Петербург. При всех незначительных отклонениях от строго прямых линий на местности в этом случае, общий замысел понятен: сохраним единство ядра - сможем наращивать могущество всеми землями, которые находятся за пределами ядра. Получим раскол ядра - погибнем как народ навсегда.
Мы переходим к следующему о рассуждению о некоторых забытых истоках идеологии Модерна для русских в лице Речи Посполитой и её идеологии.
В XVI веке на смену прежней раздробленности русских земель и русского народа пришла совершенно иная ситуация, при которой 98-99% русских оказались разделены между всего лишь двумя государствами: Русским (Московским) государством и униональной двойной монархией Польши-Литвы (с 1501 г. - всегда под скипетром одного монарха; окончательное оформление реальной унии - 1569 г.). Оставшимися 1-2% этнически русских, проживавших в XVI в. под властью Молдавского княжества, Венгерского королевства (Подкарпатская Русь) и Ливонского ордена, мы в данном случае при дальнейшем анализе можем пренебречь.
Итак, сложилась нестандартная ситуация разделения единого русского народа между, в сущности, лишь двумя государствами, одно из которых чётко и последовательно осознавало и называло себя русским и на каждых переговорах выдвигало претензии на полное возвращение всех исторических земель Руси XI-XIII веков, а другое управлялось иностранными католическими королями, хотя и вступавшими в династические браки с русскими православными династами.
Эта крайне необычная (по меркам Европы и Азии XVI века - прямо-таки единственная в своём роде) ситуация должна была повлечь за собой мощную рефлексию в общественной мысли как Московского государства, так и Польши-Литвы. И она-таки её повлекла, в том числе буквально на уровне высших лиц оных государств. Именно тогда сформировались некоторые шаблоны, паттерны, которые с тех пор уже 500 лет приводят к постоянному воспроизводству самих себя снова и снова, в т.ч. в нынешней войне.
Но сейчас мы должны сосредоточиться на XVI веке, поэтому я нарисовал новую карту. Красный четырёхугольник - это коренные русские земли по схеме Савицкого.
Синяя линия - это граница Московского государства с ВКЛ до освободительных войн 1492 - 1537 гг. Видите, какая ничтожная часть исконно русских земель оказалась к тому времени суверенной? Тут от силы 30% от них!
Фиолетовая линия - это граница наибольшего продвижения московских границ в XVI веке (зачастую - временные приобретения). Нетрудно заметить, что доля суверенной территории в пределах исконно русских земель здесь вырос с 30 до 60% (плюс добавилась Восточная Прибалтика с её миниатюрной. но всё-таки долей исторически русских земель и тогдашнего населения). Около 40% изначальной русской территории всё-таки и в этот период оставалось под властью двойной короны Польши-Литвы.
Все дальнейшие рассуждения будут исходить из этого факта.
Отвлекаясь несколько в сторону, нанесём на эту же карту теперь фактическую границу контроля фактического Союзного государства (РФ + РБ + ПМР) в 2026 г. - это оранжевая линия.
Обратим внимание только на местоположение оранжевой линии внутри красного четырёхугольника собственно русских земель. Видно, что 75% из них находится сейчас под нашим контролем. Это лучше, чем лучший результат XVI века, хотя несравненно хуже лучших результатов XVII века.
На данный момент около 25% исконно русских земель "четырёхугольника" находятся под внешней оккупацией. Называть её "украинской" терминологически некорректно, т.к. речь в сущности идёт о прямом продолжении проекта Польско-Литовской двойной монархии об оккупации их т.н. "русскими западниками".
Говоря о "русских западниках" (термин XIX века), мы во избежание анахронизма употребляем кавычки, поскольку должны сейчас вернуться к терминологии XVI века, когда нынешняя рамка данного конфликта была заложена. Для этого нам придётся отыскать следы рефлексии на этот счёт из уст польских государственных лидеров.
Мы хорошо знаем, что о ненормальной ситуации разделения русского народа на две части думали московские великие князья и цари конца XV - XVII веков: они упорно стояли на претензиях на власть над всей исторической Русью без малейших исключений.
Но что думали об этом польско-литовские руководители? Как они относились к ситуации, когда огромная часть русских земель - от 40 до 70% в XVI веке - была подвластна им и, более того, эти земли составляли свыше половины всей их двойной монархии, а русская боярская элита составляла львиную часть элиты ВКЛ?
Прежде всего, из личных писем Сигизмунда Старого, Боны Сфорцы, Сигизмунда Августа, Стефана Батория, Сигизмунда Вазы, путевых записок Матвея Меховского (автора "Трактата о двух Сарматиях") видно, что все они предельно ясно понимали: русский народ не просто един, но и в общем-то одинаков что во Львове, Гродно, Киеве и Минске, что в Москве, Смоленске, Твери и Новгороде. Повсюду они отчётливо рефлексируют его именно как строго один народ русинов-московитов (употребляя это как синонимы) с одинаковым языком и обычаями (вроде пьянства).
Нужно иметь в виду, что кроме Меховского, никто из них не был этническим поляком. Сигизмунд Старый - наполовину литовец и наполовину немец по крови, Бона Сфорца - итальянка, Стефан Баторий - венгр-секей, но с одной тысячной (!) долей русской крови Рюриковичей, Сигизмунд Ваза - чистокровный швед. Таким образом, рефлексия польских правителей по поводу их русских православных подданных не может считаться "польской народной" рефлексией. То была рефлексия наднационального, в целом иностранного, образованного европейского класса. К чему же она сводилась?
В письмах Боны Сфорцы, письмах её зятя Стефана Батория, её внука Сигизмунда III (у нас как-то забывают, что по женской линии все польские короли XVI века - это одна династия, а не разные) снова и снова сквозит мысль о том, что они - пришлые европейцы в колонизированной русской земле, что все русские (те, кого сейчас называют "белорусами" и "украинцами" - слова, которых в XVI веке ещё не было совсем) только и ждут что прихода московских войск и православной церкви, а потому...
А потому, по мнению европейской (не польской этнически!) элиты Польско-Литовской монархии, нужно применить опыт испанской и португальской колонизации Америки и Африки к подвластной Руси: к Гродно и Вильно, к Полоцку и Витебску, к Львову и Галичу, к Луцку и Киеву и проч., то есть попытаться строить европейское польскоязычное католическое государство сугубо колониальными плантаторскими методами. Стефан Баторий открыто приравнял русских к индейцам, и в нём говорил голос западной цивилизации как таковой, невзирая на специфически лимитрофное происхождение самого Батория - османской креатуры (он стал королём только под диктовку султана).
Наличие микроскопической доли крови Рюриковичей здесь ничего не меняло, но лишь придало пикантность. Ведь в 1245 г. Даниил Галицкий из ветви Мономашичей в битве при Ярославове разбил Ростислава Михайловича из ветви Ольговичей - родного сына св. Михаила Черниговского. Ростислав на поле боя в тот день привёл с собой польского и венгерского королей - и проиграл, бежал в Венгрию, стал наместником целой области. От его дочери в 8-м поколении и происходит Стефан Баторий, что даёт 1/1024 долю генов. Гены, как видно, изначально были западнические...
Таким образом, на протяжении трёх поколений - с начала XVI по начало XVII в. - ровно три поколения европейской и европеизированной, этнически не славянской вовсе элиты Польско-Литовской двойной монархии вырабатывали и развивали (это развитие прямо чувствуется при сличении высказываний о русских Боны Сфорцы - и Стефана Батория) доктрину колониального оцивилизовывания "русских индейцев / русских варваров", противостоявшую официальной московской доктрине "собирания всея Руси".
Доктрина не могла существовать в отрыве от земли. Попытка реализовать её на конкретной почве привела к совершенно конкретным же геополитическим решениям. И тут мы снова должны вспомнить про карты с четырёхугольниками выше, чтобы понять то, что я далее скажу.
