Последнее Путешествие
Странно и символично, что последним путешествием в жизни Жана Тириара было путешествие в Россию. В августе 1992 года, ровно через год после августовских событий, навсегда положивших конец мечте о “Евросоветской Империи”, Жан Тириар впервые прибыл в Москву, мысль о которой и любовь к которой жили в нем более 50-и лет.
В конце 60-ых в Ираке Тириар был, как никогда, близок к реализации своего давнего проекта - к созданию Европейских Освободительных Бригад, которые должны были бы, по его мысли, вести вооруженную борьбу против оккупационных американских войск на территории Европы и Ближнего Востока. Уже были созданы лагеря, и тысячи добровольцев из “Юной Европы” готовы были наполнить их. Но в этот момент из Москвы пришло строгое распоряжение - “никаких антиамериканских действий”, “никаких контактов с Тириаром”. Тогда ему пришлось срочно вылететь в Египет к Нассеру. (Единственным утешением было то, что этот перелет совершился на советском военном самолете.) Москва уже тогда была парализована изнутри, неспособна к радикальным геополитическим шагам, пронизана сетью атлантистских “агентов влияния”. Как бы то ни было, партизанская война в Европе была сорвана. Встреча с “хозяевами Кремля” откладывалась на неопределенный срок.
И вот только после конца СССР, после унизительного краха той мощной геополитической державы, которая внушала ужас всей планете, которая готова была вот-вот двинуться на Юг и на Запад, которая сдерживала хищные аппетиты талласократических США, Жан Тириар, теоретик “Евросоветской Империи от Владивостока до Дублина” смог посетить бывшую столицу Евразии, встретиться с теми людьми, от кого зависел когда-то успех его европейской миссии и с теми, кто сегодня вопреки невиданному предательству, вопреки разрухе, вопреки хаосу, вопреки национальной апатии мужественно движется несмотря ни на что к созданию Великой Евразийской Империи.
Егор Лигачев и Геннадий Зюганов, Сергей Бабурин и Николай Павлов, Александр Проханов и Эдуард Володин, Гейдар Джемаль и Виктор Алкснис - каждый из них по разному, но с одинаковым вниманием и интересом беседовал, спорил с Жаном Тириаром, удивляясь его нонконформизму, стремясь понять его логику, размышляя над его парадоксами, поражаясь его совершенно юношеской энергии, так контрастирующей с его возрастом, с тяжестью и опасностью его насыщенной борьбой, приключениями и революционной практикой судьбы.
Как отголосок этого визита Европу обошла фотография - Жан Тириар на Арбате символически душит картонного Ельцина. Он приехал в страну, геополитическим герольдом которой он выступал долгие годы, лишь тогда, когда власть перешла в руки заведомых врагов Евразии, врагов Свободной Европы, жалких марионеток американского театра кукол. На Красной площади он видел уже лишь спекулянтов и размалеванных проституток, а ностальгическая кучка у музея Ленина подчеркивала бездонность падения некогда Великой Державы, ради которой бельгийский Изократ бросил вызов гражданам падшей, плутократической Европы. Он имел все основания ненавидеть “беспалого Мобуту”, в алкогольном угаре разрушившего гигантскую континентальную конструкцию. Еще более негодовал он по поводу пятнистого предателя, запихнувшего себе в карман израильскую премию Харви, как подачку за продажу Империи. (Именно Тириар привез в Россию журнал бельгийских сионистов “Регар” - “Взгляд”, где были сообщены подробности о награждении Горбачева.) За обычной для него жизнерадостностью и оптимизмом Тириар скрывал переживание безмерной драмы. “Ленин Европейской Революции” увидел перед собой, в том городе, который он считал главным оплотом будущей Империи, разверзшуюся бездну...
И все же его политическая Воля оставалась непреклонной. “Ельцин - это Керенский, это Баррас Французской Революции, это не Сталин!” - говорил Тириар, прощаясь со своими русскими друзьями. - “Сталин придет позже, за ним. Он обязательно придет, он не может не прийти. Час великой Европейский Империи пробьет рано или поздно, а без России такой Империи просто не может быть.” Демократические журналисты с навыками примерных сексотов не преминули намекнуть, что Фронт Национального Спасения был создан вскоре после визита Жана Тириара в Москву...
