Про генезис Смутного времени часто недоучитываются некоторые принципиальные вещи.

Русская Смута была во многом проекцией религиозного конфликта в Речи Посполитой и напрямую вытекла из Брестской унии.

После унии 1596 г. Сигизмунд III и иезуиты начали разгром Православия и православных в Речи Посполитой. Но такой разгром не мог быть полным, пока рядом с Речью Посполитой находилась православная держава - Россия, на которую православные могли опереться.

Поэтому попытки Сигизмунда полностью демонтировать суверенитет России  при помощи интервенций и прямой оккупации кремля не удивительны.

С другой стороны, православная шляхта и магнатство Малороссии, хотели найти в России более эффективную поддержку своему противостоянию с Сигизмундом.  И этим православным нужен был на московском престоле царь, который будет больше заниматься не русскими делами, а их поддержкой, который сможет интегрировать посполитое шляхетство с русским царством, изменив природу русской государственности.

Адам Вишневецкий, Роман Ружинский, Ян Сапега - ключевые сторонники двух самозванцев, были православными. И им в  Москве нужен был православный царь. Но не московской традиции. Отсюда их авантюры с двумя Лжедмитриями подряд.

Лжедмитрий I, в результате, непрерывно метался между требованиями польской католической партии и иезуитов и требованиями западнорусской православной партии. И так до конца жизни окончательно не выбрал.

По счастью мы от всего этого отбились, хотя и не без потерь.